Ночной

В древнем Муроме, городе, где каждый камень помнит былинных героев и древние легенды, за майором Жереховым тянулся шлейф славы непревзойденного сыщика. Его имя знали не только местные, но и в соседних губерниях поговаривали - этот человек виртуозно распутывает самые зубодробительные, самые головоломные ребусы криминального мира. У него было чутьё, как у дикого зверя. Он мог смотреть на место преступления, закрыть глаза и через минуту сказать: «Убийца - левша, ростом ниже среднего, носит сапоги с заплаткой и курит дешёвый табак». И оказывался прав. Но никто, даже самые близкие коллеги, не знали, какая цена заплачена за этот дар. Душевные раны, которые Жерехов получил когда-то, превратили его в мрачного бирюка. Он сидел в своём кабинете, заваленном папками, и не высовывался без особой нужды. Не ходил на банкеты, не пил чай с сотрудницами, не поддерживал разговоры. Он сознательно выстроил вокруг себя крепость, и любое вторжение в этот кокон отчуждения встречал глухой стеной. Коллеги привыкли, шептались за спиной, но не лезли. А он и рад был - тишина, покой, только бумаги шуршат.

И вдруг эту стену отважилась таранить напористая следователь по фамилии Иволгина. Молодая, резкая, с горящими глазами, она не привыкла отступать. Иволгина прекрасно знала о феноменальном даре оперативника, наслушалась легенд от старых майоров, которые помнили Жерехова в его лучшие годы. И сейчас она отчаянно нуждалась в его интеллекте, потому что следствие, которое вела она, зашло в полнейший, абсолютный тупик. Дело было страшным - леденящий кровь сериал, который в участке окрестили «Невидимкой». Маньяк, а это точно был он, действовал с какой-то сверхъестественной осторожностью. В Муроме и окрестностях пропадали юные девушки. Одни - прямо с улицы, другие - возвращаясь с вечерних гуляний. Поиски ни к чему не приводили, а спустя время их изуродованные останки находили в гиблых чащобах. Лес, болото, глухомань - места, куда нормальный человек не сунется без нужды.

Но самое жуткое было не в этом. Убийца будто не существовал. Ни одной зацепки. Ни ворсинки, ни отпечатка, ни свидетеля. Киношный сериал, да и только. Криминалисты разводили руками: «Мы никогда такого не видели». И при этом он украшал тела жертв оккультными символами. Какие-то странные знаки, похожие на древнюю вязь, на руны, на что-то колдовское. Словно он не просто убивал, а совершал извращённый, страшный ритуал, смысл которого не могли разгадать даже приглашённые эксперты из столицы. Иволгина уже перерыла все архивы, опросила сотни людей, но дело стояло на месте. И тогда она решилась. Взяла папку, поднялась к Жерехову, постучала и вошла без приглашения.

Поначалу майор встретил призыв коллеги скептической бронёй. Он даже не поднял головы, буркнул что-то типа: «У меня своих дел полно, идите нанимайте гадалок». Но Иволгина была не из тех, кто отступает. Она молча высыпала перед ним на стол ворох пугающих подробностей, разложила фотографии трупов, схемы, заключения. И призналась прямо, без обиняков: «Я в тупике. Полном. Даже страшно стало, потому что если мы его не поймём, следующая жертва - моя ошибка». Жерехов слушал, косился на картинки, и что-то в его душе зашевелилось. Забытое, старое, дремавшее годами. Охотничий азарт. Тот самый, ради которого он когда-то жил и дышал.

Едва уловимый щелчок в сознании - и циничное равнодушие начало трещать по швам. Жерехов поднял голову, его глаза сузились. Он взял фотографию, повертел, положил, взял другую. Иволгина замерла, боясь дышать. Он сказал: «Оставьте. Я посмотрю». Это был перелом. Он начал медленное, неумолимое погружение в лабиринт безумия. С каждым днём майор всё дальше уходил в это дело, перебирал улики, строил версии, одну за одной отбрасывал. Он чувствовал, что эта незримая тварь, этот «Невидимка» - впервые за долгое время - дал ему цель. Цель, способную развеять его внутреннюю тьму. А значит, охота началась.